Текущее время: 30 май 2020, 13:25


Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Философский камень
Новое сообщениеДобавлено: 07 авг 2017, 13:17 
Администратор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 мар 2013, 21:26
Сообщений: 31425
Откуда: из загадочной страны:)
Медали: 40
Cпасибо сказано: 7049
Спасибо получено:
76271 раз в 21163 сообщениях
Магическое направление:: Руническая магия
Очков репутации: 17884

Добавить очки репутации
Средневековые свидетельства о свойствах, кои приписывались философскому камню
Изображение


Напомним, что служило главной целью операций, совершавшихся в ходе Великого Делания: добиться успеха в осуществлении трансмутации металлов. Вернее говоря, следовало различать — по крайней мере в случае реализации долгого процесса, который получил название влажного пути, — два этапа. Малое Делание, или малый магистерий,[22] называвшийся также малым эликсиром, должно было завершаться трансмутацией простых металлов в серебро, собственно же Великое Делание, или великий магистерий, великий эликсир,[23] имело своей целью трансмутацию в наиболее совершенный из металлов, в золото, этот блестящий минеральный символ совершенства.
Но как же все-таки выглядел философский камень, чудесный и живой агент металлических трансмутаций?
На первый взгляд кажется, что свидетельства адептов расходятся.[24] Согласно Беригарду Пизанскому (он говорил о порошке проекции, полученном от неизвестного ему адепта, совершившего проекцию, превращение, прямо у него на глазах), философский камень имел запах кальцинированной морской соли и цвет дикого мака («Colore поп absimilis flore papaveris sylvestris odore vero sal marinum adnsturn referens».[25]
Согласно Раймонду Луллию, философский камень имеет цвет красного рубина (отсюда термин русификация, которым обозначается завершающая фаза метаморфоз, происходящих с первичной материей) или карбункула (по-латыни carbunculus). Этот камень мудрых обладает свойством светиться в темноте.
Калид же, еще раньше вышеупомянутых двух алхимиков, писал: «Этот камень объединяет в себе все цвета. Он — белый, красный, желтый, небесно-голубой, зеленый».

Следует различать три формы философского камня. Прежде всего его великолепное, славное состояние, в котором он является, когда алхимик наконец, после стольких трудов и бдений, зачастую напрасных, изумленно видит «чудесный минерал», внезапно озаряющий всю лабораторию необычайно ярким светом.
Свидетельства о форме философского камня также могут не совпадать в различных алхимических текстах. Одни из них позволяют представить его как некую полутвердую — полужидкую субстанцию, быстро кристаллизующуюся в реторте или тигле. Другие свидетельствуют о философском камне как имеющем замечательную форму многогранника (как правило, икосаэдра), излучающего то ослепительно белый свет (ведь он заключает в себе все прочие цвета), то ярко-красный, а то и блистательный фейерверк разнообразных цветовых оттенков.
Однако потом можно приготовить из философского камня его жидкую форму, эликсир, обладающий чудодейственными лечебными свойствами.
Философский камень мог также принимать и порошкообразную форму, называвшуюся порошком проекции. Точнее говоря, он принимал две последовательные формы: в случае успешного завершения Малого Делания, или малого магистерия, получался белый порошок, способный превращать простые металлы в серебро, а затем, после успешного осуществления Великого Делания, появлялся красный порошок, способный привести к триумфальной цели — превращению в золото свинца или ртути.

Если профанам строго запрещалось наблюдать за последовательностью операций — с самого начала до триумфального их завершения — Великого Делания в лаборатории, то позднее адепт мог, если считал это необходимым, использовать порошок проекции для публичных демонстраций превращения простых металлов в золото, дабы убедить скептиков. Некоторые адепты с этой целью даже давали небольшое количество порошка проекции тем или иным избранным лицам.

Титул адепта традиционно должен был присваиваться (вопреки широко распространенной практике использования его для обозначения настоящих алхимиков, дабы противопоставить их вульгарным суфлерам-эмпирикам) алхимику, преуспевшему в реализации Великого минерального Делания.
Алхимические трансмутации в собственном смысле этого слова не следовало бы смешивать с более скромными манипуляциями, которые хотя и обнаруживали владение техникой трансмутации, однако имели своей целью лишь получение незначительного количества (порядка нескольких граммов) благородного металла. Напротив, отличительной особенностью подлинной алхимической трансмутации являлась ее способность превратить в благородный металл очень большое количество свинца или другого «простого» металла: говорили, что таким способом благодаря порошку проекции можно было осуществить подлинное умножение «зародыша» золота.
Согласно Арнольду из Виллановы, а также другому средневековому адепту, Жану из Рупесциссы[26] порошок проекции будто бы позволял превратить в золото в сто раз большее, чем самого порошка, количество свинца или другого неблагородного металла.

Согласно Роджеру Бэкону, это превышение могло доходить до пяти тысяч раз, а по мнению Исаака Голланда — даже миллиона. Что же до Раймонда Луллия, то он, не колеблясь, заявил: «Маге tingerem si mer-curius esset» («Я окрасил бы [превратил бы в золото] море, если бы оно было из ртути»).
Можно ли допустить, что средневековые алхимики действительно преуспели в своих попытках превратить свинец или ртуть в золото? Действительно, нельзя было бы свести всю литературу, в которой рассказывается об успешных трансмутациях металлов, к нагромождению грубого обмана и безумного бреда, с одной стороны, и с другой — нелепых иллюзий, коими тешили себя глупцы. Не только искренность почти всех подобного рода свидетельств не вызывает сомнения (они отличаются воистину обезоруживающим чистосердечием), но и среди массы этих рассказов встречаются такие, авторы которых (например, Альберт Великий, Роджер Бэкон и ряд других) считались в Средние века наиболее одаренными людьми, весьма умелыми в деле проведения опытов.
И тем не менее историки вынуждены признать, что так и не смогли, сколько ни пытались, найти неопровержимые доказательства (сколь бы правдивыми ни казались известные им свидетельства) подлинно успешного осуществления трансмутации металлов на всем протяжении Средних веков. В течение всего этого периода не только работа алхимиков, чисто ремесленная по своему характеру, никогда не выходила — не будем забывать этого — за рамки непосредственных наивных наблюдений (без количественной обработки полученных результатов, которая стала возможна лишь благодаря Лавуазье), но и применявшиеся приемы и методы анализа, тестирования благородных металлов и сплавов в то время были еще очень несовершенны. Даже если тогда и представлялось возможным разоблачить откровенно бесстыдных фальсификаторов, многие вполне добросовестные и весьма знающие люди могли заблуждаться, сами не догадываясь об этом, при истолковании определенных явлений (ярких, но обманчивых) во внешнем виде металла.

Мы обязаны также высказаться о весьма сомнительном характере монет, чеканенных из «философского» серебра или золота и пущенных в обращение в Средние века.

Анонимный автор трактата, озаглавленного «Разоблаченное Великое Делание», заметил, что если бы возможность делать золото по собственному усмотрению получила широкое распространение, то результатом этого явилось бы умножение количества бедных: «…Повсеместное изобилие золота сделало бы всех людей одинаково богатыми или, вернее говоря, одинаково бедными». В связи с этим вспоминается миф о царе Мидасе, которого его способность превращать в золото все, к чему бы он ни притронулся, привела к страшному концу. Можно также привести — в порядке отступления — пример и из наших дней: сюжетом произведения, инсценированного также и на телевидении, Алена Пажа «Элевсинские компаньоны» Л является попытка некоего злонамеренного тайного международного сообщества спровоцировать мировой экономический кризис, выбросив на рынок огромное количество драгоценного металла.
Однако даже если предположить (чему, как мы уже отмечали, нет достаточно убедительных исторических доказательств), что средневековые алхимики-адепты преуспели в изготовлении золота, они отдавали абсолютный приоритет благотворительной деятельности, а не своим собственным желаниям. Свидетельством тому может служить пример Николя Фламеля, который, необъяснимым образом разбогатев, активно занялся благотворительными и богоугодными делами.

Очевидно, шарлатаны с легким сердцем внушали жертвам собственного обмана, что и действительно могут превращать простые металлы в серебро и золото. Так, в 1772 году Жоффруа Старший представил в Парижскую академию наук памятную записку, озаглавленную «Мошеннические проделки касательно философского камня». В ней он нарисовал полную картину уловок, от наиболее грубых до весьма искусных и утонченных, к которым прибегали, дабы создать иллюзию успешного осуществления трансмутации металлов.
Король Англии Эдуард IV пустил в обращение монеты, получившие название «ноблей с розой» (по причине имевшегося на них изображения знатного господина с цветком розы); эти монеты, как утверждали, несмотря на совершенно очевидный анахронизм («нобли с розой» датируются концом XV века, то есть они были выпущены в обращение значительно позже смерти Луллия), были изготовлены из алхимического золота Раймондом Луллием. Легенда утверждает также, что адепт был обманут сувереном относительно использования этих алхимических монет: вместо того чтобы предпринять новый крестовый поход против неверных, он использовал их на войну против Франции.
Так утверждает легенда, весьма вероятно, ложная.
В 1970 году мы имели возможность ознакомиться у одного парижского коллекционера со статуэткой апостола Иакова (святого покровителя христианских алхимиков), изготовленной — по мнению эксперта — в XV веке, причем, как считалось, целиком из алхимического золота; под основанием упомянутой статуэтки выгравирован математический знак бесконечности (перевернутая набок восьмерка[27]). Необычайная тяжесть статуэтки напоминала об утверждении алхимиков, согласно которому «философское» золото отличалось особой чистотой, практически не известной в металле, находившемся в коммерческом обращении, и имело в качестве характерного признака больший, нежели природное золото, вес. Однако мрачный духом скептик, очевидно, не преминул бы задать коварный вопрос: не заполнена ли внутренняя полость статуэтки… свинцом? Опираясь на современное состояние научных знаний, мы можем утверждать, что еще ни разу историкам не был представлен какой-либо предмет, изготовленный в Средние века из «философского» золота, который мог бы служить неопровержимым доказательством успешного осуществления алхимических трансмутаций.

К сожалению, средневековая алхимическая литература не дает нам — за исключением случая Николя Фламеля — детальных свидетельств относительно трансмутаций металлов, осуществленных адептами. Однако, учитывая тот факт, что традиционная алхимия совершенно не эволюционировала (о чем свидетельствуют многочисленные иконографические документы), историк может рассматривать более поздние (весьма многочисленные) сообщения, применяя их к тому, что устанавливали — или полагали, что устанавливают — алхимики периода Средних веков.
Но как же происходила проекция философского камня на свинец или ртуть?
Вот свидетельство, правда, значительно более позднее, ибо речь здесь идет о трансмутации, которая была совершена 12 июня 1695 года в Ульме, и — более того — в саду, а не в лаборатории, аптекарем В. В. Мезером. Достоинством этого рассказа является его замечательная точность в деталях, полностью совпадающих с тем, что нам известно об осуществлении трансмутаций средневековыми алхимиками-адептами. Некий неизвестный передал этому аптекарю гран[28] порошка красного цвета, с помощью которого удалось превратить в золото тридцатикратно большее по весу количество ртути, смешанной со свинцом.
Порошок проекции, завернутый в бумагу и затем закатанный в виде шарика в воск, был брошен в тигель, содержащий смесь свинца и ртути. Затем раздули огонь, достаточный, чтобы расплавить эту смесь, после чего тигель сняли с огня. «Остудив, ее (смесь) разломили, и показалась металлическая масса, изящно окрашенная в различные цвета, среди которых доминировал зеленый, что сочли за доброе предзнаменование».[29]

В этом рассказе содержится также свидетельство о жизнетворных свойствах порошка проекции, сочетающихся с его способностью производить трансмутацию металлов. Наблюдатель, которого любопытство заставило попробовать на кончике мизинца этот порошок, почувствовал очень кислый привкус, после чего его наполнило ощущение глубокой трансформации всего его тела. И он в дополнение к сказанному сообщил: «…Я почувствовал, как по мне разливается блаженство и бодрая сила наполняет весь мой организм».

Одно из наиболее знаменитых случайных открытий тайника, в коем была припрятана изрядная доля порошка проекции, было сделано во времена английской королевы Елизаветы I Эдуардом Келли, иначе именуемым Тэлботом (1555–1597), сотоварищем по приключениям алхимика и мага Джона Ди. Остановившись на постоялом дворе одного из городишек страны галлов, он имел возможность увидеть то, что осквернители могил нашли в месте погребения католического епископа, умершего в XIV веке и похороненного в одной из церквей по соседству. В руки мародеров попали написанный по-французски манускрипт, в котором говорилось о трансмутации металлов, и два небольших пустотелых шара из слоновой кости. Один из них содержал в себе очень тяжелый красный порошок, большая часть которого, увы, была утрачена, другой же пустотелый шар был наполнен белым порошком, сохранившимся в неприкосновенности.[30] Этот эпизод, воспроизведенный в романе Густава Мейринка «Ангел западного окна», который представляет собой весьма необычную, фантастическую биографию Джона Ди и Келли, отнюдь не является выдумкой австрийского писателя — секретная книга и два маленьких пустотелых шара в действительности существовали. Именно благодаря порошку, который содержался в них, Келли мог, покуда хватало имеющегося запаса, проводить в Пражском дворце, на глазах у императора Рудольфа II Габсбурга, демонстративные проекции (превращения), что для него, увы, стало невозможно, как только он израсходовал весь порошок.
О типичном случае обнаружения тайника, устроенного в монастырской церкви средневековым алхимиком, повествуется в анонимной книжице, опубликованной в Берлине в 1771 году.[31] Некоему славному подмастерью каменщика была поручена важная ремонтная работа в Ольденбургском монастыре, и он, занимаясь разбором старой стены, случайно натолкнулся на замурованный в ней тайник. В нем лежал толстый том формата in octavo в переплете из свиной кожи и с застежками. Открыв книгу, подмастерье обнаружил внутри нее коробку из луженого железа, крышка которой была испещрена таинственными знаками, нанесенными чернилами. Он, надо полагать, надеялся найти в этой коробке хоть самое малое количество золотых или, на худой конец, серебряных монет, и сколь велико было его разочарование, когда он, открыв ее, не нашел в ней ничего, кроме простого порошка. И тогда он, недолго думая, выбросил, прибегнув к помощи острого конца своего мастерка, из коробки ее содержимое, чтобы по крайней мере использовать ее вместо табакерки для нюхательного табака. А ведь эта коробка заключала в себе некоторое количество порошка проекции, или красителя, приготовленного алхимиком Гансом из Остена, который спрятал свой клад в монастыре в 1426 году.

На одной из страниц манускрипта, спрятанного в тайнике в Ольденбургском монастыре и который заключал в себе коробку, наполненную порошком, Ганс из Остена написал: «Содержимого этой коробки хватит для извлечения золота путем вдыхания в него души и возрождения его божественным действием».
Алхимики верили в то, что вполне возможно, вдохнув в металл жизнь, пришедшую из самого космоса, придать ему способность к самопроизвольному увеличению, умножению, сопоставимому с тем, что происходит в растительном и минеральном царствах.

Рассказывали аналогичную историю, происшедшую в доме Николя Фламеля, стоявшем на старинной улице Мариво, которая исчезла в ходе перестройки центра Парижа бароном Османом. Тогда как поколения искателей упорно исследовали стены и фундамент этого дома в надежде найти изрядный запас философского камня, оставленного там (как уверяла народная традиция) адептом, никто даже не обратил внимания на несколько больших глиняных горшков, стоявших в подвале и покрытых толстым слоем пыли и паутины. И вот однажды некая простодушная служанка спустилась в подвал, дабы вернуть эти горшки, стоявшие там без дела, в хозяйственное использование, и вывалила в сточную канаву все их содержимое — порошок красноватого цвета. Не тот ли самый пресловутый запас порошка проекции — средство для проведения трансмутаций металлов, которое так долго и тщетно искали?
Алхимики полагали безграничной способность философского камня осуществлять трансмутации металлов, они считали даже его способным самовоспроизводиться по желанию адепта вплоть до бесконечности, если ставилась столь высокая триумфальная цель.

Можно ли сказать, — если в принципе не затрагивать щекотливую проблему реальности или нереальности факта алхимических трансмутаций, — что средневековые алхимики вообще были ни на что не способны? Конечно же нет! Напротив, хорошо известно, что чисто ремесленные манипуляции могли иметь весьма важные, даже впечатляющие результаты (так сказать, большой эффект при малых затратах): например, можно изготовить взрывное устройство при помощи самых примитивных средств и с использованием ремесленной технологии (о чем убедительно свидетельствует история деятельности разного толка террористических организаций).
Хотя этот случай и выходит за хронологические рамки нашего исследования, было бы уместно напомнить знаменитую историю немецкого алхимика Бёттгера, который в XVII веке эмпирическим путем открыл секрет производства фарфора, столь ревностно хранившийся китайцами на протяжении столетий.
И вообще было бы уместно представить здесь хотя бы краткий перечень веществ и химических процессов, до сих пор используемых, которые были открыты алхимиками во время проведения ими своих работ. Хотя мы ограничимся только наиболее славными именами, перечень достижений будет впечатляющим.
Святому Альберту Великому мы обязаны способом производства каустической соды, купелированием — то есть методом очистки с использованием свинца — золота и серебра, получением киновари с применением серы и ртути, введением в оборот неочищенной азотной кислоты, открытием свинцовых белил, сурика, ацетатов свинца и меди.

Раймонду Луллию мы обязаны открытием изготовления карбоната поташа с использованием древесной золы и винного камня, ректификации винного спирта, процесса купелирования серебра, ацетона.
Роджер Бэкон приступил к углубленному изучению селитры.[32] Он одним из первых объяснил роль воздуха при горении, подошел к изучению оптических свойств корректирующих стекол и линз; он даже сконструировал телескоп.
Исаак Голланд трудился над изготовлением эмалей и искусственных драгоценных камней.
Василию Валентину приписывают открытие соляной кислоты, изучение свойств сурьмы, разработку способа извлечения меди, содержащейся в пиритах (в частности, в серном колчедане), открытие серного эфира и детонационных свойств гремучего золота.
Еще в XV веке Эйк из Зульцбаха высказал предположение о существовании кислорода.

Бесспорно, что изготовление металлических сплавов, которое всегда представляло собой большую трудность, многим обязано деятельности алхимиков. Они немало потрудились также над разработкой способов производства искусственных красок, равно как и керамических изделий.
Можно также утверждать, что Ян ван Эйк, один из первых фламандских художников, своим изобретением особого способа письма масляными красками обязан имевшимся у него алхимическим знаниям.

Ученые могли бы показать на деле, что сегодня в исследовательских ядерных центрах вполне возможно осуществить трансмутацию свинца в золото. Однако помимо того факта, что полученное таким способом золото стоило бы по крайней мере раз в сто дороже натурального, процесс превращения потребовал бы применения источника колоссальной энергии, способной разложить атомную структуру вещества. В связи с этим напрашивается одно замечание: если предположить, что алхимик сумел бы (используя молнию?) осуществить в своей скромной лаборатории подлинную трансмутацию, то он очень скоро оказался бы жертвой смертельной дозы радиации.

И все же, видимо, не следует слишком рано закрывать досье: недавние научные исследования, кажется, доказывают, что вполне возможно успешно осуществлять ядерные трансмутации при помощи ремесленных средств. Но храните благоразумие, когда отважитесь выдвигать подобного рода гипотезы! И лишь, разумеется, в порядке некоего курьеза мы сообщаем читателю о следующем забавном разоблачении, сделанном нашим приятелем Жаком Бержье: определенные секретные службы (советские и американские) долго лелеяли надежду открыть — путем систематического исследования алхимических манускриптов и книг — различные экспериментальные приемы, которые могли бы найти применение в ядерной технике!

Алхимики уверяли, что способны совершать и другие подвиги на поприще минерального делания, которые бы дополнили сделанное ими в области трансмутации металлов. Этим, например, могло бы быть изготовление искусственных драгоценных камней. Так, Раймонд Луллий написал королю Англии:
«Вы видели, сир, чудесное превращение, которое я проделал в Лондоне с ртутной водой, пролив ее на кристалл чистейшего диаманта, дабы изготовить по Вашему желанию столбики для дарохранительницы».

Впрочем, подобного рода амбиции с научной точки зрения не представляются чем-то абсурдным: разве в наши дни не нашли способ, прибегая к различным техническим средствам (например, электрическая печь), изготовления — причем рентабельного — некоторых драгоценных камней?
Однако то воздействие на человеческое существо, которого алхимик добивался в своей мрачной лаборатории, еще больше смахивало на всякого рода чудеса. В «Книге о Святой Троице» по этому поводу говорится:
«Философский камень, если положить его на ладонь, становится невидимым. Если же зашить его в тонкое белье и носить это белье, плотно обтягивающим тело, чтобы камень лучше согревался, то можно будет как угодно высоко подняться в воздух. Чтобы спуститься, надо лишь слегка ослабить прилегание белья к телу».
Но, пожалуй, наиболее поразительным свойством философского камня является его предполагаемая способность избавлять адепта не только от болезней, но и от старения, а сверх того — освобождать его от смерти, этого проклятия, неотделимого от всего живого на земле.

В следующей главе мы сделаем обзор чарующих, сказочных надежд алхимиков на одержание полной и окончательной победы над всеми бедами, неразрывно сопряженными с положением человека в этом мире. Попытайтесь прочувствовать эту неизбывную зачарованность подобными надеждами!

Латинское слово adeptus означает: «тот, кто получил», «тот, кто достиг». Чего именно? А не менее и не более как, повторяем, полной победы над собственным физическим несовершенством. Разве адепт не обретал способность чудесным образом заново формировать свое тело, делая его бессмертным, не подверженным более старению? Считалось, что победоносный алхимик достигал (что было наиболее фантастическим и бессмертным упованием мифологизированного воображения) окончательного освобождения человеческого существа от необходимости подчиняться законам материи, пространства и времени.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  

Последние темы


Мы в соц.сетях

Банеры

Яндекс.Метрика

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
GuildWarsAlliance Style by Daniel St. Jules of Gamexe.net
Guild Wars™ is a trademark of NCsoft Corporation. All rights reserved.Весь материал защищен авторским правом.© Карма не дремлет.
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB